О мечтах

— Царь, я в замешательстве! Каждый день моей жизни похож на предыдущий, я не отличаю рассвет от заката, и больше не ведаю счастья.

Соломон задумался и сказал:

— Многие мечтали бы оказаться на твоем месте, обладать твоим домом, твоими садами и твоими богатствами.

И спросил ещё мудрый царь:

— А о чём мечтаешь ты?

Ответил проситель:

— Сначала я мечтал освободиться из рабства. Потом я мечтал, чтобы моя торговля приносила доход. А теперь я не знаю, о чём мечтать.

Тогда Соломон изрёк:

— Человек, не имеющий мечты, подобен рыбам, что плавают в этом пруду. Каждый день их жизни похож на предыдущий, они не отличают рассвет от заката и не ведают счастья.

Добавил ещё царь:

— Только в отличие от рыб ты сам запер себя в своём пруду. Если в твоей жизни нет благой цели, ты будешь бесцельно слоняться по своему дому и, умирая, поймешь, что прожил зря. Если цель есть, всякий раз, делая шаг, ты будешь знать, приблизил он тебя к твоей цели или отдалил, и это будет наполнять тебя азартом и страстью к жизни.

Проситель наморщил лоб и произнёс:

— Значит ли это, что всякий раз, достигая одной цели, я должен искать следующую, всякий раз, когда исполняется одна моя мечта, я должен загадывать другую, и только в поиске я обрету счастье?

И ответил царь:

— Да.

О принципах

— Царь, я очень страдаю, помоги мне! Я претерпеваю из-за того, что очень принципиален.

Царь посмотрел на него с интересом и спросил:

— Что ты называешь принципами?

— Мои принципы — это те добродетели, от которых я не отступаюсь. Я никогда не лгу и не лицемерю, отчего не могу добиться признания в нашем мире страстей.

Тогда Соломон спросил:

— Никогда не отступаешься, говоришь ты? Но ты уже солгал мне, только что, на этом самом месте. Разве можно зарекаться от чего-либо, когда доподлинно известно, что всему в мире есть предел?

И сказал царь:

— Я вижу, что ты солжёшь, если подвергнуть тебя пыткам, ибо и более крепкие люди отступали перед болью. И я вижу, что ты будешь лицемерить, если от этого будет зависеть жизнь сотни детей, ибо на дне твоих глаз кроется жалость и сострадание.

И спросил ещё Соломон:

— Как можешь лгать ты царю, и после этого называться поборником правды?

Опустил проситель глаза, но ответил твёрдо:

— И что же мне делать царь, чтобы не упасть в своих глазах?

Ответил на то Соломон вопросом:

— А разве зло, сотворённое во имя принципа, заслуживает меньшего порицания? Нет, и даже наоборот, ибо оно было заранее продумано, запланировано и совершено с холодным сердцем.

И сказал ещё Соломон:

— А разве благо, сотворённое во имя принципа, заслуживает большего одобрения? Нет, и даже наоборот, ибо оно было совершено по привычке, из стечения обстоятельств, с холодным сердцем. Так отринь же принципы свои, ибо не будет от них толку, а только вред. Поступай всякий раз по-новому, и поступай так, как велит тебе твоё сердце и разум твой. И только тогда ты сможешь творить благо с открытыми глазами, и только тогда ты сможешь именоваться добродетельным. Ступай, и начни новую жизнь.

Проситель поклонился до земли и вышел просветлённым.

О свободе

— Царь, помоги мне, я в печали. Вчера я освободил своих рабов, а сегодня они закидали мой дом камнями.

Царь внимательно взглянул на него, после чего спросил:

— Для чего освобождал ты рабов своих?

Так ответил пришедший за советом:

— Мне досталось богатое наследство, и я решил освободить тех из рабов, с кем провёл детство. Я мнил сделать их счастливыми.

Тогда Соломон спросил:

— А кто сказал тебе, что свобода — это счастье, а счастье — это свобода?

И ещё сказал он:

— Взгляни на этого хищного сапсана. Хотя он содержится в клетке, на охоте он — господин и повелитель. Если он не захочет охотиться, его никто не заставит — и всё равно вечером он получит своего кролика. Он волен улететь, и его никто не задержит — значит, он со мной, покуда сам того желает. Для него свобода — не счастье, она для него — жизнь.

И добавил он:

— Есть и другая птица — курица. День-деньской она ходит по двору или высиживает яйца. Если её выпустить в степи, она одуреет от свободы, а через день погибнет. Для неё свобода — не счастье, она для нее — смерть.

Спросил тогда отчаявшийся проситель:

— В чём же тогда мудрость?

И ответил Соломон:

— Мудрость хозяина в том, чтобы отделить сапсанов от кур. Первых ты погубишь неволей, вторых — свободой.

И еще сказал он:

— Сапсанов мало, кур много, но нужно беречь и тех, и других.

Муж ответил:

— Я понял тебя, о царь.

— Тогда иди же и впредь умей отделять одно от другого.

Проситель поклонился до земли и вышел в задумчивости.

Об альтернативах

— Помоги мне, царь! Моему сыну приходится сделать выбор между двумя женщинами, и я не могу смотреть на его страдания.

Царь взглянул на небо и ответил:

— Выбор — это не то, что мы выбираем. Выбор — это то, от чего мы отказываемся.

И спросил он ещё:

— Чем ты зарабатываешь себе на жизнь?

Ответил проситель:

— Я каменщик. Так решил мой отец.

Сказал тогда Соломон:

— Твой отец решал не так. Он решал: «А не будет ли моему сыну лучше идти учиться к плотнику? А нет ли у него способностей стать рыбаком?»

И ещё сказал царь:

— Всякий раз, выбирая что-то одно, ты отказываешься от всего остального. Отпущенного нам времени не хватит, чтобы освоить все умения, вкусить все плоды и познать всех женщин.

И после молчания добавил он:

— Положи себе за правило всегда знать, от чего отказываешься. Это убережёт тебя от никчёмных метаний и излишних разочарований. Всегда помни об этом, и твой путь будет чист и исполнен истины.

Проситель поклонился и вышел. Соломон взглянул ему вслед и прошептал:

— Но знай, что выбора не существует.